Warning: fopen(logs/hits): failed to open stream: Permission denied in /usr/home/rpg/texts/rikon/index.php on line 71

Warning: flock() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/index.php on line 72

Warning: fputs() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/index.php on line 73

Warning: flock() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/index.php on line 74

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/index.php on line 75

Warning: fopen(logs/fstat): failed to open stream: Permission denied in /usr/home/rpg/texts/rikon/functions.php on line 174

Warning: flock() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/functions.php on line 175

Warning: fputs() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/functions.php on line 176

Warning: flock() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/functions.php on line 177

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/functions.php on line 178
РИ-Кон 2008

Библиотека, РИ-Кон-2004

Алексей Нефедов (Аэн),
г. Бердск

Мемуары с РИ-Кона-2004


Часть 1


Как и любой хорошо информированный новосибирец, к проекту Мерлина я отнесся весьма и весьма скептически. Ибо такова уж особенность языка, которым он пишет свои рекламки, что клюют на них все больше маленькие девочки с дивным светом в глазах, которые, без сомнения, приятны на ощупь, но этим их достоинства и исчерпываются. Ждать сколь-либо плотной и интересной программы не приходилось — большинство анонсов исчерпывались двумя словами: «<такое-то мероприятие> БУДЕТ!!!»

Как и любой хорошо информированный новосибирец, я ошибся. Процент дивных девочек был весьма невелик, а на ощупывание просто не оставалось времени, ибо программа ужасала своей плотностью. Малолюдность в сочетании с высококлассным сервисом создавали столь уютную обстановку, что при обсуждении планов на следующий год дольше всего общественность мусолила вопрос, как бы так и в 2005 году ограничить число участников. Вопрос о том, ехать ли на следующий РИ-Кон, ни у кого из участников даже не стоит: жив буду — приеду.

Ну а теперь все по порядку.


Обычно описание любого кона начинается главой «Как мы ехали». Я пролистываю такое, не читая. Посему обойдусь без подробного живописания собственных мытарств. Скажу лишь, что рейсовыми автобусами на РИ-Кон хрен доедешь, так что на следующий год без службы встречи и заказных 'газелек' не обойтись.

Я нарисовался в «Олимпийце» на второй день около пяти вечера. В семь предполагалось начать Бельтайн, на мне висело изрядное количество антуража, так что заставил я организаторов понервничать. «Открывай, пришел Бельтайн,« — сказал Аэн, и все завертелось. В итоге начали мы часом позже намеченного, а намечено было часом позже необходимого. Состязательная программа получилась компактной. По замыслу, вели всю состязательную часть пятеро ряженых. Мне досталось рядиться девицей, и все бы ничего, отобрал у Аниэли запасное платье вкупе с прочей дамской атрибутикой — да вот оказалось, что мне же практически весь Бельтайн и вести. Право, не знаю, насколько я был удачен в качестве массовика-затейника, но дама, говорят, удалась. Правда, под конец она чуток осипла. Осипших дам я слыхал, думаю, и после этого с образом было все в порядке. Больше всего народ развлекся, пока, разбившись на команды, вязал канаты из собственной одежды. В этом состязании участвовало от силы человек тридцать, но канаты получились длиной 63 и 62 шага. Наибольший вклад внесли дамы — чулки, великолепно тянущиеся, были их секретным оружием. Ангор отлично целуется (рекомендую!), Аниэль великолепно играет стерву, к выборам Короля и Королевы мы, как обычно, подходим безответственно, а пионерские костры надо разжигать при помощи солярки, особенно под дождем.

Так и не осилив несчастных десяти литров эля, мы отправились на кельтские танцульки. Помещение было тесновато. Во время одной из джиг я налетел каблуком на стену и здорово вывихнул ногу. Но самым приятным танцем оказались «Девки вдоль дороги» (Girls along the road), кельтская полька. Товарищи со студии сперва попытались было изобразить тот единственный рисунок фигур, коему были обучены, но вскоре разобрались, что куплеты в песне вдвое длиннее, а припев в одном месте повторяется.

Первый мой день РИ-Кона (вообще же — второй) завершился около шести утра после ангоровского лангедока. Это был первый лангедок, где мне пришлось убить человека, а так я вовсю пользовался методом административного давления, ибо был поставлен на руководящую роль. Последнее некоторым образом характеризует заехавший на РИ-Кон контингент, ибо ролевой мэйнстрим отсутствовал почти полностью, вот я и оказался в первых рядах.

Утром я предварил завтрак полным комплексом водных процедур вплоть до бритья — иметь один душ на восемь человек и не воспользоваться этим было бы непростительно. Трапезы на РИ-Коне достойны отдельного упоминания. Весьма приятно, придя в столовую, обнаружить полностью сервированные столы. Обстановка весьма располагала к чинному церемониалу со всяческими джентльменскими ужимками. Общее впечатление чуть-чуть смазали предложенные в качестве полуфабриката бутербродов кусочки хлеба, сыра и кубики масла — ностальгическая атрибутика пионерского лагеря.

К счастью для моей весьма уже опухшей ноги, за завтраком следовала пара семинаров в Саламанке. Оба были представлены Алиной Немировой из Харькова. Сначала ей хотелось обсудить нелегкие отношения между ролевиками и реконструкторами. Так уж получилось, что в последнее время я весьма поднабрался впечатлениями в этой области — спасибо Даане Рафалеско, — так что на маститую украинскую тетку мне удалось произвести своими соображениями достаточно выгодное впечатление. Вообще же стоит отметить, что в Н-ске эта тема совершенно неактуальна. Поэтому в собственном дневнике я раскрою ее полнее, а здесь проеду мимо. Далее следовала лекция от Алины про нелегкую судьбину профессора Толкина. Был он безупречным викторианским джентльменом, и давалось ему это нелегко. Писал он для таких же джентльменов, а заинтересовал волосатых хиппи, что обижало его до чрезвычайности. Было порядком фактов и менее известных, а главное, все было весьма складно изложено. Велась запись, так что со временем на сайте РИ-Кона появится текст лекции. До обеда оставалось время и я заполнил его прилюдным прочтением своих эссе, написанных к «Линдону», чем немало повеселил собравшихся и заработал титул магистра Саламанки.

После обеда я имел удовольствие полюбоваться на маневры страйкеров. Да, это уже не та дешевая китайская пневматика, с которой все начиналось несколько лет назад. «Калашников» с электроприводом меня весьма впечатлил. Впечатлили маневры и многочисленных отдыхающих на «джипах», так что зрителей восьмерке страйкеров хватало.


Поскольку фонтан моего красноречия начинает иссякать, придется отложить остаток кона на вторую часть мемуаров. Меж тем, к вечеру третьего дня темп жизни еще ускорился. Два концерта, очередной мастер-класс по танцам, еще одно собрание в Саламанке, бал, скорее напоминавший большой мастер-класс, лангедок от Аниэли и третий концерт до самого утра. Но об этом всем, а также о четвертом дне, о всяческих рефлексиях и планах — в следующий раз.


Часть 2


Итак, мой рассказ вместе со своим главным героем покидает страйкеров, продолжающих выковыривать автоматчика из укрепрайона, и возвращается в «Олимпиец». Мысли бесплодно бьются об этот временной интервал, поскольку в восстановлении последовательности событий я начинаю сбиваться. Уверен, впрочем, что подавляющему числу читателей, как побывавших на РИ-Коне, так и проводивших праздники иным образом, это глубоко безразлично.

Зайдя к себе переодеться из камуфляжа в ренессанс, я обнаружил в холле импровизированный симпозиум, воспевающий (и воспивающий) чушь. По кругу ходила чаша, бывшая на «Противостоянии» Святым Граалем, и перед отпитием из нее «Карачинской» всяк был обязан изречь какую-нибудь глубокомысленную чушь. От меня прозвучали строки:


— Пою над чашей песнь о чуши!

Потоки чуши с губ слетают

И эту чашу наполняют.

А вам ту чушь ушами слушать…


Так форма в очередной раз взяла верх над содержанием. Впрочем, реванш со стороны содержания последовал незамедлительно, ибо был объявлен концерт Daeven Etlendе. Исполнительница — та самая единственная дивная девочка в нашем благородном собрании. На общем светлом и печальном фоне, который нескольких слушателей заставил клевать носом, неожиданным и приятным диссонансом прозвучала песня, иллюстрирующая закат Нуменора. «Арандур» ее имя, как я узнал позже, а пока окрестил для себя «Песней про сапог». Возможно, после концерта Даэвен, а не утром, и была лекция Алины Владимировны о творчестве Толкина — уже не помню. Концерт Мерлина прозвучал вскоре после ужина. Вот уж кому стоило бы выступать почаще. И голос, и гитара, и хорошо подобранный репертуар — все при нем. Не было лишь новых песен, и не факт, что когда-либо будут.

Далее начался диспут от Ивианы Фокс. «Ужель обязано искусство идти неторною тропой?» Есть, по словам Ивианы, два подхода к оценке, какие произведения вносят вклад в развитие искусства. Первый постулирует принципиальную важность новизны. Второй плевать на нее хотел. Пусть вещь будет насквозь классической или вторичной, была бы мастерски написана. Я отметил, что сторонники первого подхода путают искусство с наукой, а сторонники второго — с ремеслом. Меж тем для искусства была и остается главной реакция потребителя. Собравшиеся порадовались ловко наклеенным ярлыкам, но наживку не заглотили. Затем всплыл тезис о том, что в искусстве нет прогресса; человек и сегодня может зачитываться Гомером. Я как-то забыл возмутиться, что это все равно, что отрицать прогресс в одежде на основании того факта, что покрой сари за несколько тысячелетий нисколько не изменился. Зато ляпнул, что-де прогресс в искусстве заменяет мода. Тут явилась Аниэль и повлекла меня на свой лангедок. Я выстрелил еще несколькими тезисами и убежал. Как выяснилось позже, благородное собрание напрочь разгромило к окончанию диспута идею о примате новизны и возвестило о высокой художественной ценности любого фанфика, был бы толково написан.

В лангедоке я снова оказался в роли «главного-во-всем-этом-бедламе», но потерял контроль над происходящим почти сразу — после мастерской театралки с убийством моей дочери. Поэтому выезжал на голимой психологии. И выехал практически без потерь — только верного дворецкого и его непутевую мамашу пришлось выгнать.

Ближе к концу лангедока нас уже заждались на балу. Как обычно, оставалось лишь восхищаться прогрессу танцевального уровня аудитории — мастер-классы сделали свое дело, и добрая половина танцев шла без предварительного разбора. Понятное дело, атмосферы бала здесь было меньше, чем на «Венецианском карнавале» студии «Мистерия». Под конец Вереск, милая и весьма популярная девица из Томска, потребовала поставить что-нибудь ирландское и поотплясывала рилы. Самые стойкие в разной степени неуклюже пытались повторять движения. Теоретически я многое запомнил, но увы, скакалкой в детстве не увлекался, так что о нужной скорости и речи пока не идет.

Далее у меня был выбор: отправиться на плановую ночь военно-патриотической песни или остаться в холле перед собственной спальней, где был внеплановый концерт Ильи Шеренкова (официально он выступал до моего приезда). Я предпочел второе, но, хоть подпевалось весьма душевно, а в четыре утра все же пошел спать.

Жене Соснину не повезло. В воскресенье у него были проблемы со здоровьем, он носу не казал из апартаментов и даже отменил свою лекцию. Еще одна была запланирована им на утро понедельника. Начало я даже запомнил, но когда проснулся, все уже кончилось.

Столь некуртуазное поведение с моей стороны позволило мне оклематься к обсуждению РИ-Кона-2005. Как я уже упоминал в первой части, дольше всего обсуждался вопрос об ограничении сверху числа участников. Надо сказать, мне сей вопрос покуда представляется довольно далеким и чисто теоретическим. Максимальная емкость «Олимпийца» составляет около пятисот человек, комфортная триста, а если не занимать помещений, более пригодных для использования в культурной программе, то сто пятьдесят. Последняя цифра и есть оптимум числа участников на следующий год, ну так больше, учитывая тесное соседство с макареной, у РИ-Кона-2005 и не будет. Отказываться от такого замечательного соседа не хочется: сочетание близости макарены с высоким взносом отсеивает процентов девяносто нежелательной публики. Жаль, конечно, что звона клинков будет здесь почти не слышно, зато РИ-Кон — это уникальный фестиваль ролевой экзотики. Весьма перспективная экологическая ниша.

Аниэль предложила дополнить структуру РИ-Кона чем-то вроде ремесленного квартала, который взялась курировать (сейчас — Квартал мастеров. — Мерлин.). Ему предстоит объединить семинары и мастер-классы по вопросам всяческого игрового антуража. Ангор желает продолжить раскачку игротехнических семинаров. Говорят, свой семинар на этом коне он провел на бис дважды. Не знаю, не успел подъехать.

Думаю, этот РИ-Кон останется уникальным по соотношению организаторов тех или иных мероприятий и простых участников. Уже на следующем оно обязано измениться не в пользу первых. Зато каждый «творец» получит свою аудиторию.

В заключение добавлю, что мне предстоит ваять сайт РИ-Кона к следующему году, и помощь толкового веб-программера бы весьма не помешала.


Аэн
7 мая 2004 г.