Warning: fopen(logs/hits): failed to open stream: Permission denied in /usr/home/rpg/texts/rikon/index.php on line 71

Warning: flock() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/index.php on line 72

Warning: fputs() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/index.php on line 73

Warning: flock() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/index.php on line 74

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/index.php on line 75

Warning: fopen(logs/fstat): failed to open stream: Permission denied in /usr/home/rpg/texts/rikon/functions.php on line 174

Warning: flock() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/functions.php on line 175

Warning: fputs() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/functions.php on line 176

Warning: flock() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/functions.php on line 177

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /usr/home/rpg/texts/rikon/functions.php on line 178
РИ-Кон 2008

Библиотека, РИ-Кон-2005

Борис Лазеев (Мерлин), г. Новосибирск


Что значит —
строить волшебный город?


(размышления после РИ-Кона-2005)


Не стоит прогибаться под изменчивый мир —
Пусть лучше он прогнется под нас!
Однажды он прогнется под нас.
Андрей Макаревич


Может показаться странным писать о РИ-Коне-2005 более чем полгода спустя. Однако тому есть причины. Это размышления по итогам двух состоявшихся фестивалей, что требует некоторого интервала во времени и пространстве.

Самая общая мысль — «он живой и светится». РИ-Кон становится нужен многим и не только ролевикам. Постепенно вокруг нас собираются театры и фантастиковеды, менестрели и «желающие странного». И если теперь сюда собираются приезжать каждый год люди из Москвы и Владивостока — значит, происходящее здесь чего-то да стоит?

Перед любым, даже самым старым и крупным фестивалем встает вопрос: чем ему быть? На Востоке говорят: «Если ты делаешь то, что всегда делал — ты получишь то, что всегда получал». Поэтому мы стремимся создать то, чего нет, и даже в двух смыслах: во внешнем — что еще не сделано другими, и во внутреннем — чего нет на Земле, но что должно быть, ибо такова человеческая мечта, а мечтам нужно сбываться. И поэтому мы пришли к идее волшебного сказочного города.

Но что значит — строить такой город? Вопрос сложный и распадается на несколько вопросов:


1) Что такое «волшебное»?

2) Для чего делается фестиваль?

3) Для кого он делается?

4) Каковы особенности происходящего?

5) Как и куда развивать РИ-Кон?


Наша «рабочая версия» волшебного — это то, что выводит нас из круга обыденного и погружает в ощущение необычайного. В основе волшебного лежит необыденность, а в основе необыденности ее ощущение (подробно см. О проекте). Мы танцуем от создания необыденности в каждой мелочи, насколько это возможно. Приходится много думать над тем, что будет обыденно, а что — нет. И — искать.

Все сразу невозможно, и волшебное возникает постепенно, от одного фестиваля к следующему, проявляясь фрагментами, и наша задача — закрепить то, что проявилось, и проявить там, где остается кажущаяся пустота. Но даже необыденность превращается в свою противоположность, если она повторяется, и поэтому каждый новый РИ-Кон делается в чем-то другим, чтобы он всегда оставался неповторим. Впрочем, волшебное тоже способствует возникновению некоторых традиций, но и здесь должно быть место обновлению.


Для чего делается РИ-Кон? Для того, чтобы те, кто хочет необычайного, могли это обрести. Чтобы люди, в которых есть частичка, стремящаяся к сказочному, волшебному — обрели место, где это возможно. И чтобы такие люди встречались, ибо от этого, бывает, случаются чудеса. Всего этого так мало в нашем мире, и РИ-Кон помогает нам оставаться не только желающими необычайного, но и созидающими это. То есть — сильными. Смотрите эпиграф.

Фестиваль, как это ни странно звучит, не служит ни «встречам друзей», ни «обмену опытом», ни «отдыху и развлечению», ни «получению удовольствия». Ведь для этих целей вполне хватит пивной, и не надо уподобляться «новым русским», летающим на вертолете из Новосибирска в Горный Алтай, чтобы в течение двух часов выпить водки на фоне Белухи.

Не поймите превратно, что всего того, чему РИ-Кон не служит, там нет и быть не должно. Все это есть, но подобно тому, как есть земное притяжение, когда мы ходим. Но ходим-то мы не затем, чтобы было притяжение, и не каждый работает только затем, чтобы зарабатывать деньги, хотя, конечно, их он зарабатывает тоже. Иначе говоря, есть «то, зачем», а есть сопутствующее. Мы просто не подменяем цель сопутствующим.


По сути, уже дан ответ и на третий вопрос — для кого наш фестиваль. Добавим, что РИ-Кон — это праздник всевозможного творчества его участников, которые приезжают поделиться этим творчеством с другими, а во многом — сделать что-то вместе. И обращаемся мы не к «зрителям», а к тем, кто ощущает происходящее с ними как процесс собственного (большей частью интерактивного) творчества — а это не самый верхний пласт восприятия. И для этого очень подходит именно концепция города — места, где уживаются очень разные люди и течения, но при этом оно связано некими традициями, представляя из себя некое целое и обладая неповторимой аурой. Скажите человеку «Питер» или «Париж» — и он поймет вас без лишних слов, так же постепенно возникает и город Рикон.


Но город налагает на своего гостя и тем более жителя своего рода обязательства. Волшебное не открывается просто так — за это нужно обязательно что-то отдать. Это «что-то» — и есть та частичка нашей души, которая хочет странного и стремится к сказочному. Может быть, это то, что осталось в нас от детства. И прежде всего — это желательный изначальный настрой, то самое «ожидание тигра» (см. О проекте). Тот, кто стремится видеть и слышать, ищет и ждет — тот увидит тигра, а кто слеп и глух, увидит в лучшем случае пятна на траве.

С этим настроем часто бывают сложности. Народ сейчас во многом скептический, часта позиция: «Вы мне сначала докажите и покажите, а потом я, может быть, вам поверю». Вроде бы логично, но собака зарыта в том, что волшебное не поддается логике и не может «доказываться». Как только волшебное доказано, оно перестает быть волшебным и становится научным, а РИ-Кон не симпозиум физиков-ядерщиков.

Второе желательное качество участника — это его собственное творчество, стремление что-то сделать самому или вместе с другими. Для первого случая существует заявка и включение происшествия в расписание, для второго — массовые происшествия, например, Белтэйн или Коррида.

Третье — это желание сотрудничества с остальными участниками, понимание и чувство того, что все мы делаем одно большое дело и строим один город. При всем разнообразии происходящего оно должно создавать единую ауру сказочности и волшебства.

«Я не камни таскаю — я строю Шартрский собор».


Каковы особенности происходящего?


РИ-Кон обладает чертами единой ролевой игры. Это конкретный единый мир и конкретная его часть — город, со своими правилами, законами, возможностями и, конечно, ролями. Там есть бургомистр, ректор университета, инквизитор и прочие персонажи, а участник может приехать в любой роли или даже нескольких. Для пущей свободы выбора ролей мы придумали, что в эти дни в городе идет карнавал, когда любой человек может стать кем угодно и в то же время оставаться внутри мира и города. А чтобы свобода выбора стала еще шире, во время карнавала происходит магическое Сопряжение Сфер и это открыло доступ в город существам из любых миров.

В том числе и обычным людям из России начала XXI века. Как встроить в мир и город (т.е. в игру) тех, кто хочет приехать самим собой, т.е. «не играть»? И чтобы они при этом чувствовали себя «в своей тарелке» среди «играющих» и «играли, не играя», не нарушая мира, а наоборот, дополняя и создавая его? Сопряжение Сфер решило эту задачу, а ведь оно тоже происшествие волшебное.

На РИ-Коне нет «мероприятий». Там есть происшествия. Это официальный термин, узаконенный в городе. А кроме того, что в расписании, там происходит многое, о чем сказано хотя бы мельком в анналах города (т.е. на сайте), но в программу не включается и становится приятным сюрпризом. По идее, фестиваль должен быть наполнен такими сюрпризами, которых не ждешь — и вдруг это происходит! Ведь неожиданность присуща некоторым проявлениям волшебного.

То, что фестиваль вынесен не просто за город, а далеко за город — это ж-ж-ж тоже неспроста. Многое должно происходить «на улице», как днем, так и ночью, и этого нельзя сделать в городских пределах — слишком много помех. Другое дело там, за городом, у берега моря.

Многие происшествия связаны в единое целое сюжетными линиями. Ведь в городе проходит карнавал и, стало быть, часть происшествий идет по некоему плану. Так, на будущем РИ-Коне-2006 «вампирская линия» начинается буквально с заезда в пятницу и заканчивается на балу в ночь на понедельник. А сюжетная линия Турнира Двух Королев охватывает время, начиная с обеда, где будут провозглашены первые речи, и заканчивая даже не ужином, где будут возданы почести победителям турнира, а празднованием Белтэйна после ужина. То есть примерно с 14.00 минимум до полуночи, сам же турнир — это лишь часть игры между обедом и ужином. А Белтэйн — сам по себе начало другой сюжетной линии. И там тоже будет возможно принять участие каждому. На прошедших РИ-Конах в нашей программе с удовольствием принимал участие даже персонал лагеря.

Кстати, об удовольствии. Иногда слышишь, что на РИ-Коне «в основном приколы и развлечения». Это не так. Во-первых, не везде и не «в основном». Во-вторых, даже там, где это есть, это не главное. У нас многое проходит весело и выглядит вполне развлекательно, но это — форма, а не содержание, сопутствующее, а не цель. Так ли уж должна процесс совместного творчества сопровождать свирепая серьезность? То, что он проходит весело и непринужденно и приносит радость — это же хорошо. А что до совсем серьезных и при этом безумно интересных вещей — кто слушал на РИ-Коне-2004 саламанскую лекцию Светояра о солнечном культе, тот помнит. И таких вещей тоже много.

И еще одна особенность — некоторые направления РИ-Кона способны жить между фестивалями в электронном виде. Такими они задумывались сразу: ведь город живет весь год, а не только четыре фестивальных дня. Таков Университет Саламанка, в «электронном варианте» которого могут продолжаться лекции и семинары, диспуты и коллоквиумы, споры и научные изыскания, поползновения студиозусов и административная деятельность ректората… Такова Библиотека имени Розы, где хозяйничает библиотекарь Эко Умбертович (его портрет — это шарж на настоящего Умберто Эко) и часто появляются новые манускрипты и книги. Такова Ратуша, где работает бургомистр дон Рикардо Перец, а оба упомянутых лица часто общаются с живущим в городе волшебником Мерлином (со мной не путать…), et cetera.


Иначе говоря, многое, начатое на фестивале, может не заканчиваться. А как сказал Йохан Хейзинга и любят говорить ролевики, «то, что не заканчивается — это уже не совсем игра». С этим можно согласиться. Да, РИ-Кон — это не совсем игра. Это глубокая и серьезная вещь под карнавальной маской легкой игры, или легкая игра с глубинным серьезом, как хотите.


Как и куда развиваться РИ-Кону?


Как — ответ очевиден. Это растущий город с множеством направлений, каждое из которых будем развивать так, чтобы число активных его участников росло, а ощущение становилось все более сказочным и волшебным (позвольте здесь уже не разворачивать подробнее этот термин). И обязательно будем создавать новые направления, привлекая новых людей.

А вот куда — вопрос гораздо более трудный. РИ-Кон покуда маленький, ему еще и до сотни далеко. Но он ведь вырастет. А лагерь «Олимпиец», при том, что нам необходимы свободные помещения, вмещает не более 250 человек. А найти такой «антураж на местности», когда в это время нет других отдыхающих, не просто.

Но дело даже не в месте проведения. Многие достоинства и, видимо, многие из «волшебств» РИ-Кона — это следствия его малоформатности. Маленький фестиваль всегда более уютен, там больше тишины и, я бы сказал, душевной близости между его участниками, что очень важно для совместного создания волшебного. Крупный же фестиваль может быть глобален, величествен, пышен и шумен, он может кружить голову и вызывать эйфорию, но оставит ли он нужное нам ощущение? В этом я далеко не уверен. Во всяком случае, два неоднократно посещенных мною крупных фестиваля этому не удовлетворяют, и не удивительно, ибо их организаторам приходится ставить иные задачи.

Так что вопрос «куда» — пока открытый. Но время покуда есть, и это время думать.


8 января 2006 г.    Мерлин