Алексей Нефедов (Аэн),
г. Бердск


Мемуары с РИ-Кона-2004


Часть 1


Как и любой хорошо информированный новосибирец, к проекту Мерлина я отнесся весьма и весьма скептически. Ибо такова уж особенность языка, которым он пишет свои рекламки, что клюют на них все больше маленькие девочки с дивным светом в глазах, которые, без сомнения, приятны на ощупь, но этим их достоинства и исчерпываются. Ждать сколь-либо плотной и интересной программы не приходилось - большинство анонсов исчерпывались двумя словами: "<такое-то мероприятие> БУДЕТ!!!"

Как и любой хорошо информированный новосибирец, я ошибся. Процент дивных девочек был весьма невелик, а на ощупывание просто не оставалось времени, ибо программа ужасала своей плотностью. Малолюдность в сочетании с высококлассным сервисом создавали столь уютную обстановку, что при обсуждении планов на следующий год дольше всего общественность мусолила вопрос, как бы так и в 2005 году ограничить число участников. Вопрос о том, ехать ли на следующий РИ-Кон, ни у кого из участников даже не стоит: жив буду - приеду.

Ну а теперь все по порядку.

Обычно описание любого кона начинается главой "Как мы ехали". Я пролистываю такое, не читая. Посему обойдусь без подробного живописания собственных мытарств. Скажу лишь, что рейсовыми автобусами на РИ-Кон хрен доедешь, так что на следующий год без службы встречи и заказных "газелек" не обойтись.

Я нарисовался в "Олимпийце" на второй день около пяти вечера. В семь предполагалось начать Бельтайн, на мне висело изрядное количество антуража, так что заставил я организаторов понервничать. "Открывай, пришел Бельтайн," - сказал Аэн, и все завертелось. В итоге начали мы часом позже намеченного, а намечено было часом позже необходимого. Состязательная программа получилась компактной. По замыслу, вели всю состязательную часть пятеро ряженых. Мне досталось рядиться девицей, и все бы ничего, отобрал у Аниэли запасное платье вкупе с прочей дамской атрибутикой - да вот оказалось, что мне же практически весь Бельтайн и вести. Право, не знаю, насколько я был удачен в качестве массовика-затейника, но дама, говорят, удалась. Правда, под конец она чуток осипла. Осипших дам я слыхал, думаю, и после этого с образом было все в порядке. Больше всего народ развлекся, пока, разбившись на команды, вязал канаты из собственной одежды. В этом состязании участвовало от силы человек тридцать, но канаты получились длиной 63 и 62 шага. Наибольший вклад внесли дамы - чулки, великолепно тянущиеся, были их секретным оружием. Ангор отлично целуется (рекомендую!), Аниэль великолепно играет стерву, к выборам Короля и Королевы мы, как обычно, подходим безответственно, а пионерские костры надо разжигать при помощи солярки, особенно под дождем.

Так и не осилив несчастных десяти литров эля, мы отправились на кельтские танцульки. Помещение было тесновато. Во время одной из джиг я налетел каблуком на стену и здорово вывихнул ногу. Но самым приятным танцем оказались "Девки вдоль дороги" (Girls along the road), кельтская полька. Товарищи со студии сперва попытались было изобразить тот единственный рисунок фигур, коему были обучены, но вскоре разобрались, что куплеты в песне вдвое длиннее, а припев в одном месте повторяется.

Первый мой день РИ-Кона (вообще же - второй) завершился около шести утра после ангоровского лангедока. Это был первый лангедок, где мне пришлось убить человека, а так я вовсю пользовался методом административного давления, ибо был поставлен на руководящую роль. Последнее некоторым образом характеризует заехавший на РИ-Кон контингент, ибо ролевой мэйнстрим отсутствовал почти полностью, вот я и оказался в первых рядах.

Утром я предварил завтрак полным комплексом водных процедур вплоть до бритья - иметь один душ на восемь человек и не воспользоваться этим было бы непростительно. Трапезы на РИ-Коне достойны отдельного упоминания. Весьма приятно, придя в столовую, обнаружить полностью сервированные столы. Обстановка весьма располагала к чинному церемониалу со всяческими джентльменскими ужимками. Общее впечатление чуть-чуть смазали предложенные в качестве полуфабриката бутербродов кусочки хлеба, сыра и кубики масла - ностальгическая атрибутика пионерского лагеря.

К счастью для моей весьма уже опухшей ноги, за завтраком следовала пара семинаров в Саламанке. Оба были представлены Алиной Немировой из Харькова. Сначала ей хотелось обсудить нелегкие отношения между ролевиками и реконструкторами. Так уж получилось, что в последнее время я весьма поднабрался впечатлениями в этой области - спасибо Даане Рафалеско, - так что на маститую украинскую тетку мне удалось произвести своими соображениями достаточно выгодное впечатление. Вообще же стоит отметить, что в Н-ске эта тема совершенно неактуальна. Поэтому в собственном дневнике я раскрою ее полнее, а здесь проеду мимо. Далее следовала лекция от Алины про нелегкую судьбину профессора Толкина. Был он безупречным викторианским джентльменом, и давалось ему это нелегко. Писал он для таких же джентльменов, а заинтересовал волосатых хиппи, что обижало его до чрезвычайности. Было порядком фактов и менее известных, а главное, все было весьма складно изложено. Велась запись, так что со временем на сайте РИ-Кона появится текст лекции. До обеда оставалось время, и я заполнил его прилюдным прочтением своих эссе, написанных к "Линдону", чем немало повеселил собравшихся и заработал титул магистра Саламанки.

После обеда я имел удовольствие полюбоваться на маневры страйкеров. Да, это уже не та дешевая китайская пневматика, с которой все начиналось несколько лет назад. "Калашников" с электроприводом меня весьма впечатлил. Впечатлили маневры и многочисленных отдыхающих на "джипах", так что зрителей восьмерке страйкеров хватало.

Поскольку фонтан моего красноречия начинает иссякать, придется отложить остаток кона на вторую часть мемуаров. Меж тем, к вечеру третьего дня темп жизни еще ускорился. Два концерта, очередной мастер-класс по танцам, еще одно собрание в Саламанке, бал, скорее напоминавший большой мастер-класс, лангедок от Аниэли и третий концерт до самого утра. Но об этом всем, а также о четвертом дне, о всяческих рефлексиях и планах - в следующий раз.


7 мая 2004 г.