Вступительное слово к переводу - Элейны Ма Даллят.

Так называемые "Записки посла..." представляют собою несколько писем, якобы принадлежащих послу Великой Республики Карна Претосу Вектариту, бывшего в сей должности в период с 520г. по 523г.. Однако, факт этот упорно оспаривается посольством Карны, которое тонко намекает на то, что эти письма - суть фальшивка. Также они указывают на то, что эти записи могли быть сделаны недобросовестными критиканами Бархата, и уж ни в коем случае не представляют собой истинное отношение карнцев к бархатским устоям и мироощущению. К слову сказать, факты, изложенные в письмах, не подвергаются сомнениям - однако, интерпретация этих фактов должна быть рассмотрена как антиисторическое и противоестественное искажение бархатской культуры и общественной жизни. Существует мнение, что некоторая часть записей так и не была обнародована, поскольку содержит хулительные и откровенно мерзкие воззрения на природу бархатской жизни. Сие утверждение нам представляется спорным, хотя полностью такая возможность не отвергается. Кроме того, следует отметить, что эта книга по прежнему не является одобренной Церковью Единой к прочтению, поэтому не стоит относиться к ней иначе как к фантазиям: порой забавным, но чаще порочным.

Записки первого посла ВРК в Бархате Претоса Вектарита, присланные им в письмах. Брошюра. Тираж - 800 экземпляров. Издательский дом "Великая Карна", г. Карнаули. В Бархате распространяется в переводных списках. Официально этот текст не преследуется, но Церковью одобрен и рекомендован к прочтению не был.

Комментарий.
Посольство Карны не признает, что автором этих писем был господин Претос Вектарит. Утверждают, что их в действительности написал и отправил в издательский дом "Великая Карна" младший помощник посла по этикету.
В данный момент Претос Вектарит не является послом Карны в Бархате. Он покинул свой пост, будучи замененным господином Миркусом Шродером. Помощник, которому приписываются эти письма, также покинул остров, получив наследство и не нуждаясь более в службе.

Письмо первое. Власть.
Городу Бархату в этом году исполнится 520 лет. Этот праздник будут отмечать жители столицы, приедут провинциалы, будет прислано официальное поздравление от правительства Великой Республики Карн. Невелика дата, но с новыми соседями нужно быть осторожнее и вежливее.
Вообще Карна с недоверием и усмешкой смотрит на своего нового соседа. Т.е. соседи-то мы уже 519 лет, просто узнали друг о друге совсем недавно. Почему же мы относимся к новому межгосударственному контакту с недоверием?
Подумайте сами. Общество, 500 лет существовавшее в изоляции, не может быть полностью нормальным. И, на мой взгляд (позвольте напомнить, я живу здесь уже год), нормальным не является. Его госструктура, принципы ведения политики, культура, быт слишком уж отличаются от естественных. Расскажу для несведущих некоторые особенности бархатской жизни.
Первое, что покорило умы наших мистиков и взволновало наших теоретиков полководства, - то, что на Бархате используется столь давно забытое нами искусство магии. Поначалу вся прогрессивная молодежь рвалась в Бархатские Академии изучать магию. Но, увы, не из одного гражданина нашего государства не вышло мага. В Бархатских Академиях не изучают магию. В качестве средства для изучения магии нашим юношам было присоветовано сходить в Церковь. Бархатские маги вообще очень удивились, когда увидели нашу делегацию. По их обычаям мужчина изучать магию не может.
Мужчины также не занимают ответственных постов ни в госструктуре, ни на частных предприятиях. Вследствие того, что наследование имущества идет по женской линии, среди мужской части населения почти нет имеющих частную собственность.
Главы министерств (они называются Хентами) тоже женщины, причем обязательно маги (магини, как здесь говорят), правит ими Палана. Наследование в правящей фамилии идет по женской линии.
Правительство, полностью состоящее из женщин! Разве может быть что-то более странное?
О структуре государства Бархат писал первооткрыватель этого острова - Игнатиус Пранит. Его заметки в целом верны, но несколько суховаты. Зная, что недавно издательский дом "Великая Карна" их переиздавал, не буду останавливаться на этом вопросе, а в последующих письмах расскажу о других особенностях бархатской жизни.

За сим остаюсь - любящий Претос

Письмо второе. Культура.
Бархат, как я уже писал, выстроен в устье реки - отсюда и некоторые забавные и удивительные культурные особенности. Море в этом государстве очень любят, а водные виды спорта почитаются здесь превыше других. Совсем недавно я присутствовал на состязаниях по плаванию, устроенных в честь пятнадцатилетия наследника, юного Паланетта. Паланетт, кстати, фигура сейчас в государстве чрезвычайно любопытная: прежде всего, наследование в ряду Палан происходит исключительно по женской линии, хотя, судя по историческим хроникам, так было не всегда. А, поскольку, у Паланы сейчас нет наследниц, но есть два сына (младшему 12 лет), то мы с интересом наблюдаем тщетные попытки всех барышень детородного возраста и их родни охомутать юного принца. Но, вернёмся к соревнованиям: их предваряли показательные выступления, и у меня, чей стиль и слог известен всей Карне, пожалуй, не найдётся слов, чтобы описать действие сие. Это их плавание уже не просто спорт, это - целое искусство, причем невероятно красивое. Другие же виды спорта не так развиты в Бархате, видимо, это следствие того, что мужчины здесь предпочитают не развивать данные им Высшим силу и ловкость, а женщины слишком погружены в дела чиновничьи.

Искусство.
Театр во всем государстве один и он, по моему, материально поддерживается государством. Правда, представления там дают каждый вечер - чаще всего исторические и дидактические пьесы, изредка дают комедии. Довольно интересные актеры, но я, всё же, политик, моя дорогая, а не театральный критик, и, пожалуй, остановлюсь на этом. Замечу только, что для цивилизованного государства один театр - это немного.
Есть, правда, один или два студенческих театра, которые дают представления в дни больших праздников. Я лично не видел этих представлений, но на праздновании 520-летия Бархата они будут ставить новую пьесу "Деревянные мечи". О своих впечатлениях напишу обязательно.
Картины местных художников хороши, излюбленная тема (как не сложно догадаться) это, конечно, морские пейзажи и их любимые корабли. Существует даже специальная галерея, в которой собраны картины, изображающие Прибытие и эти пятнадцать пресловутых кораблей-спасителей, на которых были доставлены предки бархатцев. Ну, правда, ничего плохого сказать об этих работах не могу - они, действительно, превосходны. С портретами обстоит дело хуже - линии примитивны, светотень слишком контрастна, да и в целом, очень далеко от столь реалистичных и полных жизни полотен Беласкуса и Пициана.
Существует ещё несколько ремесленных лавок, которые мне, к сожалению, так толком и не удалось посетить, но, я слышал, что жена господаря Тариуса уже получила в подарок чудесный сервиз местной работы, который он там приобрёл. Надеюсь, это сможет проиллюстрировать мои слова о том, что ремесленники в Бархате, поистине, люди талантливые и, видимо, обеспеченные.

О студентах и учебных заведениях Бархата стоит сказать отдельно. В Бархате две Академии - Большая и Малая. В Большой Академии изучают точные науки, много внимания уделяют изучению моря; в Малой же изучают науки гуманитарные, в основном, историю и теологию. И уж совсем непростительно мало внимания уделяется изучению естественных законов мира - потому единственное, чему в плане техники и механики, пожалуй, стоило бы поучиться Карне - это их кораблестроение. Но когда я указал на эту лакуну одному профессору бархатской Малой Академии (это, кстати, была женщина), она отреагировала довольно странно. Она совсем не поняла моего вопроса и сказала, что они изучают природу.
В Академиях учатся как девушки, так и юноши. Образование здесь платное, но есть и государственные, бесплатные места, предназначенные, видимо, для наиболее одарённой молодёжи. Высший, всё время норовлю употребить определения, указывающие на мужской род, но, пожив в Бархате, понимаю, что делать это всё сложнее и сложнее - подавляющее большинство существительных здесь - женского рода. А, сама понимаешь, когда учишь тот или иной язык, поневоле нахватаешься и культурных особенностей. Как учат в бархатских академиях - не знаю, не привелось проверить, времени не было. На будущий год в плане работы Посольства предусмотрено их посещение- , думаю, тогда и выясним. Хотя, конечно, разузнать реальное положение вещей будет сложно - ведь они наверняка будут готовиться к нашему посещению.

Ты знаешь, моя дорогая, это, можно сказать, всё, что мне стало известно о здешней культурной жизни. Конечно, ты понимаешь, что я много работаю и мало развлекаюсь - да и как можно проникнуться колоритом местной жизни, если практически всё время мы торчим в посольстве, общаясь, в основном, с Хентой Безопасности и Чести, дамой, скажу честно, меня иногда пугающей, да с её сотрудниками... Если же мы выходим в город - то нас неотступно сопровождают сотрудники посольства, данные нам не то в проводники - не то в надзиратели... Что же я могу еще сказать? Ах, да, для наших милых женщин - о местных нарядах. Климат здешний гораздо теплее карнского и одежда гораздо легче, правда, многослойная - видимо, чтобы легче было переносить резкие перепады температуры. Но бархатская мода? Мне иногда кажется, что её не существует. Наши дамы были бы в ужасе - здешние женщины носят исключительно брюки, разве что, крестьянки да беременные отдают предпочтение платьям; да и вообще, дамы здесь одеваются как попало. Зато мужчины стараются переплюнуть один другого - чего только стоят все эти ткани безумных расцветок и головные уборы, выдающиеся над головою иногда на пол метра! Кроме того, они любят наносить на лицо краску и выставлять напоказ собственное тело. Спаси нас, Высший - одежда их - вот пример истинного варварства!..

За сим остаюсь - любящий Претос

Письмо третье. Церковь.
В своих верованиях жители этого государства еще большие варвары, чем в своей одежде. Они верят в свою богиню, которую называют Единой. Каждое утро и каждый вечер город пустеет - все идут на моления, в храм, находящийся в центре города. Сам храм очень красив и искусно построен. Это самое крупное и самое изысканное здание в городе. Ему уступает даже дворец здешней правительницы - Паланы. Мне говорили, что этот комплекс строился около 30 лет. Он впечатляет как архитектурное явление, но не как храм ложной богини. Есть еще одно здание, относящееся к церкви. Это что-то вроде часовни в старом центре города. Сейчас там находится храмовая библиотека, доступная всем. Но содержит она книги только религиозного и исторического характера.
Если же говорить об их вере, то должен признать, я не понимаю ее смысла. Я, как истинно верующий человек, не был на их молитвах, даже не был внутри храма, но, расспрашивая людей, кое-что узнал. Мне рассказали, что женщины именно там обретают свою магию. Но зачем тогда туда ходят мужчины, если они все равно не умеют творить магию? Я не понимаю. И, опасаясь непонимания и религиозного фанатизма, не рискую спрашивать, боясь испортить отношения между нашими государствами.
Здешние жители очень внимательно относятся к своей религии и никогда не пропускают положенные посещения церкви два раза в день. Некоторые (в большинстве случаев это женщины) даже посещают ее чаще. Если бы нам удалось обратить их в истинную веру, это было бы крайне полезно для них и для нас.
Других религий на острове нет. Есть обычные народные суеверия, не стоящие особого внимания, и особо не отличающиеся от наших народных верований.
Я очень мало знаю о их религии, и в дополнение к своему письму высылаю книгу, которую здесь называют священной.

За сим остаюсь - любящий Претос.

Письмо четвертое. Литература.
...Литературу местную я, хоть убей, понимаю плохо... То, что доступно мне (всё же читаю по бархатски, душа моя, пока прескверно) - это, по большей степени сказки, исторические повести и, такой странный местный жанр, - сентиментальные романы, предназначенные, как ни странно, для мужчин. Сюжеты дивные и удивительные. Кстати, есть у меня одна мысль, привезти в Карну несколько таких романов - да и переложить на наш, привычный лад: думаю, карнаулисские дамы будут в восторге. Опишу, например, последний роман "Негоже Лилиям прясть, или история Лилии Душегуба": это, как я понял, переложение подлинной истории ужасного убийцы Элиля Да Палетта, загубившего свою бессмертную душу убийством большого числа местных церковных настоятельниц. Книга отсылает нас к событиям двухсотпятидесятилетней давности, когда в семье полубезумной дамы Лили Да Палетт родился мальчик, названый Элилем, чья красота, ум и обходительность не могли не радовать всех окружающих. Мальчик рос амбициозным и смелым, но, мать его, женщина, по-моему, психически ненормальная, настойчиво вытравляла из него всяческие попытки занять достойное мужчины место в жизни. Она постоянно произносила эту фразу, по которой и назван роман, намекая на то, что она-де особенная и заниматься тем, что велит ей Долг Женщины перед Высшим, она не собирается. Постепенно она довела бедного юношу до того, что мужское честное имя он сменил на дурацкое прозвище Лилия и опустился до жизни богемного жиголо. Фраза, произносимая его матерью по поводу и без, постепенно сводила юношу с ума и привила какой-то странный комплекс - он захотел возвыситься до положения женщины, для чего возжаждал магических способностей, которых, как я уже писал, мужчины Бархата лишены полностью (в отличие от женщин, каждая из которых в той или иной мере обладает Даром Высшего). Такое странное желание привело его в Церковь Единой, где он и провёл несколько лет, истязая себя аскезой и молитвами, однако он не преуспел - и отчаянье овладело им. Постепенно, его душа наполнялась злобой и чернела под воздействием страшного проклятия собственной неполноценности, навязанного ему матерью. Итог романа ужасен и печален: сломленная и искорёженная душа юноши, некогда любимого и уважаемого всеми церковными женщинами, озлобилась настолько, что он без колебаний убил почти всех Исповедниц, живших при церкви. Последняя часть романа, повествующая о душевных переменах в Элиле написана очень глубоко и проникновенно; характер главного героя выписан просто прекрасно, - однако сюжетная линия мне совершенно непонятна... К сожалению, единственный кусок истории, действительно близкий к традициям карнской литературы, повествующий об истории любви Элиля к девушке, жившей по соседству, занимает в романе незначительное место и написан, честно скажу, плохо. Однако, если соединить столь глубокий психологизм с нашими реалиями и представлениями, добавить любовной линии и, может быть, переписать концовку (ну кто же захочет читать книгу с несчастливым концом?!), то это будет совершенно новым словом в истории карнского книгоиздательства. Дорогая, это может оказаться очень прибыльным делом.

За сим остаюсь - любящий Претос.

Письмо пятое. Магия.
...Магия - чудесное явление этого мира. Точнее этого острова. Насколько известно и бархатцам, и карнцам настолько высоко магическое искусство не развито ни где. Максимум развития магии - это древние бабки в деревнях, шепчущие над омерзительными зельями, срабатывающими через раз.
Бархат - иное дело. Его магини достигли небывалых высот развития человеческой способности творить чудеса. Кажется, всякое диво, которое представил себе человек, может реализовать одаренная с Бархата. Магия доступна каждой девочке, практически с рождения. И воспитанию девочек уделяют куда как больше внимания, чем воспитанию мальчиков. Так происходит не только от того, что существу мужского пола практически недоступен карьерный рост и удачный бизнес... Представьте себе воспитание малолетнего мага... Порой это просто опасно, и я даже с трудом представляю себе их педагогические приемы. Именно поэтому, я думаю, на Бархате начальное образование доступно всем. А для девочек даже обязательно.
Я видел местную магию в действии. Нужно признать, случайно. На все просьбы показать что-нибудь (выраженные, конечно же, достаточно дипломатично), мне отвечали: "Магия - Дар Единой, и понапрасну этот Дар не тратят". Причем отвечали, как сговорившись, этой самой фразой.
А видел я вот что: местная организация, занимающаяся охраной правопорядка и называемая Службой Долга на моих глазах задержала преступника. Выглядело это для меня довольно странно. Две дамы в форменной одежде Службы Долга, не обремененные никаким оружием, совершали обычное, на мой взгляд, вечернее патрулирование. Увидев мужчину, идущего по неосвещенной части улицы, они приказали ему остановиться (видимо, он вызвал у них какие-то подозрения). На приказ он отреагировал странно - начал убегать. Я было уже подумал, что мне придется оказать им помощь с помощью моего огнестрельного оружия (которого, как все уже знают, в Бархате нет). Дамы не торопились и не бросились за ним, как это сделали бы наши полицейские. Одна из них, неприятно ухмыльнувшись, произнесла какие-то слова, которых мне не было слышно, и сделала странный жест рукой, как будто кого-то подманивала. Дальнейшие ощущения мои довольно трудно передать... Словно невидимая, но четко ощущаемая какими-то другими органами чувств, волна пронеслась между этой женщиной и убегающим преступником. Мужчина упал, и я не знаю, что с ним случилось, может быть потерял сознание, может быть умер. Меня вежливо попросили не мешать работе Службы Долга.
Совсем короткое происшествие, не более нескольких секунд, растянулось для меня почти на час. Придя в Посольство зарисовал этот жест, а потом попробовал воспроизвести его. К моему, сожалению, ничего не произошло. Да и что могло произойти - я не знаю ни нужных слов (если они нужны), ни толком, что должно случится. А может быть, для этого действительно нужно быть женщиной. Но рисунок свой отправляю с письмом.
А вот еще одна странность. Казалось бы - преступления, совершенные с помощью магии, должны быть идеальными, и их должно быть много. Уровень преступности (насколько нам известно по официальным сводкам) на Бархате несколько ниже карнского, но процент преступлений, совершаемых с помощью магии, ничтожно мал. А еще эти преступления всегда раскрываются. Видимо, такими же магическими способами. Магические преступления называются преступлениями против духа, в отличие от простых преступлений - против тела. За них назначаются разные наказания, их судят разные суды. Из чего можно сделать вывод, что магия приносит государству не только блага, но и неисчислимые проблемы.

За сим остаюсь - любящий Претос.