Данное стихотворение считается хрестоматийным в творчестве изветсной бархатской поэтессы Руты Дазель, считающейся автором классического бархатского чувственного стиха.

Рута Дазель, Посвящение Р.А.

Как полная луна рождается из ночи,
так меж густых волос рождается его лицо.
Печалью сотворен сей облик дивный:
Не вижу взгляда из-за поволоки:
глаза в слезах, стекающих на щеки -
Но, всё ж, подобен черному нарциссу:
Плечи обхватив,
Он одиноко плачет, окропляя розу страсти,
Узнав, сколь длится век её...
И в сердце, полном раньше счастья,
Мне всех других земных красавцев не слыхать.
Затмил.
Глаза мне застит блеск его жемчужных слёз.
Зачем же говорю о нём?
Ведь даже мысль, и та его надземность принижает.
А если даже мысль слишком груба,
как может глаз не исказить, доносчик неуклюжий?
Он - чудо мимолётное, от мыслей ускользает.
Не заковать его и в цепи памяти моей.
Когда мазками слов пытаюсь написать его портрет,
он мне не поддаётся, дерзкий.
При всех моих попытках этих неуклюжих
Слова и краски отступают и бегут -
Ведь все они стремятся очертить пределы...
А есть ли совершенству этому предел?
И если кто-то, устремляясь мыслию к нему,
Принизит чувство до словесной канители
(чтобы воспеть его на языке любви обычной),
спокойна буду я.
Меня ласкает то, что есть всегда такие,
Кто чувство не посадит в клетку.

Риф Бьёрн, Тоска по морю

Бессоница. Бархат. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до "Катарины":
Сей длинный выводок эскадры журавлиный,
Что с Сардии когда-то поднялся.

Как журавлиный клин к далеким берегам,-
Форштевни кораблей, божественная пена,-
И слава будет вечная нетленна,
Пути домой, дарованного вам.

И море, и земля - все движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Земля молчит,
И море черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.