"В
большой семье забудь же пенье соловья,
Тиски и путы для тебя семья твоя.
В конце концов - мы все в руках Единой,
И даже ты, неблагодарная свинья!".
Камар Хэйян, популярный поэт.
..."Эти штуки тебя до добра не доведут!", "Не занимайся
глупостями, сынок!". "О, Единая, зачем ты посылаешь на наши бедные головы
родителей! Не хочу! Не хочу и не буду!", - думал Альтан, вышагивая по
мокрым мостовым, -"Терпеть не могу этих нравоучений!". И почему это
они вздумали за него решать, что ему пригодится в этой жизни, а что
- нет? Он шел прямо по лужам, не обращая внимания на промокшие сапоги
и забрызганный грязью плащ. Прохожие шарахались от него и провожали
неодобрительными взглядами - каждый раз, наступая в лужу, он поднимал
тучу брызг, при этом, злорадно улыбаясь, если кто-то не успевал увернуться.
"Отец бы сейчас засокрушался, битый час рассказывая мне про плохую наследственность
и поучительный пример пра-пра-прадедушки Эльдара", - пронеслось в голове
у юноши и он, решительно мотнув, головой отогнал все мысли о родителях.
Ведя с собой этот бесполезный внутренний монолог, он и сам не заметил,
как ноги вынесли его к зданию Академии. "Ну вот, еще один день мучений!",
-подумал он и шагнул под гулкие своды высокого здания.
Целый день, сидя на лекциях по литературе и истории он занимался тем,
что ловил мух, считал ворон и перекидывался записочками со своим приятелем
Алексом Зигфером. Делать это было довольно сложно, так как Алекс сидел
через три ряда от него, и приходилось перекидывать записки через головы
прилежно скрипящих перьями студиозусов. Они успели обменяться новостями
(неугомонный Алекс затеял новую авантюру - издание газеты, Альтан в
который раз поругался с родителями), как резкий окрик учителя оборвал
их мирное общение:
- Ринальт!
- Да, господин учитель? - Альтан скроил скромную мину и придал голосу
скорбящий оттенок.
- А чем это ты там занимаешься? - чесчур заинтересованно поинтересовался
преподаватель, - Не хочешь ли нам поведать о чем-нибудь? Рассказать
историю, например? - Альтан похолодел. Если этот недоумок опять...- Вот
скажи, что было в 207 году, а?
В комнате воцарилась мертвая тишина. Все до единого взгляды обратились
на учителя, нависшего над партой и побледневшего от злости ученика.
Все, конечно, знали, что далеким предком Альтана Ринальта был печально
знаменитый Эльдар Пелнор, Эльдар Черный Лук, Эльдар Смерть (и еще с
десяток подобных прозвищ) - непревзойденный стрелок из лука, бравший
первые призы на всех фестивалях города, который вместе с группой своих
сподвижников возглавил восстание 207гг. и поставил под угрозу уничтожения
цвет тогдашней женской магии. Все знали это, но прекрасно понимали,
что Альтан-то ни в чем не виноват, и относились к впечатлительному юноше
с сочувствием и пониманием. Не принято было заострять внимание на подобных
инцидентах, тем более что происходил он из уважаемого клана - предки
его родителей приплыли на "Тар-Вентуре". Единственный человек, который
с буквально маниакальной настойчивостью изводил несчастного юношу -
был преподаватель истории Валин Монер. Его дружно не могли терпеть почти
все студенты (кроме немногих любимчиков). Впрочем, он отвечал им тем
же. Вот и сейчас все смотрели на него исподлобья и неодобрительно. Все
ждали развязки.
Альтан встал. Ростом и телосложением он значительно превосходил своего
недоброжелателя, и это сильно бросалось в глаза.
- В 212 году был казнен за преступления против духа и тела Эльдар Пелнор,
поднявший восстание и лично убивший 15 лучших женщин-магов, а также
взявший приступом здание Академии, - Альтан повысил голос, - и знаете
что?
- Что? - выдохнул преподаватель, понявший, что на этот раз хватил через
край.
- Я жалею, что вы не жили в то время и не могли погибнуть при штурме,
- оттолкнув застывшего учителя, Альтан в гробовой тишине покинул комнату.
И только к вечеру, изрядно поплутав по улицам Алекс смог его найти в
одном из кабаков в Старом городе, где его пьяный до кристальной трезвости
однокашник приканчивал второй бочонок Аларетского вина.
- Ну ты и выдал сегодня! Что делать-то теперь будешь? Валин ведь растрезвонил
по всей Академии, могу выгнать.
- А ну и пусть, - Альтан сделал большой глоток вина из глиняного кубка,
- все равно я учиться не хочу.
- А как же твои курсы? Ты же помниться ходил на торговые и еще куда-то...
- Не напоминай!
Курсы были еще одной головной болью Альтана - он с детства мечтал стать
или торговцем или медиком. Две эти страсти боролись в нем постоянно
и толкнули его сначала на торговые, а затем на судебно-медицинские курсы.
И те и другие он успел блестяще закончить, но похвастаться дипломами
перед родителями ему не пришлось. Ни мать, ни отец не были в восторге
от того, что он теперь знает, куда следует сдавать деньги под высокие
проценты, и чем труп отравленного отличается от трупа задушенного. Вместо
похвалы за старания он получил лишь упреки. Отец - слабый и мягкий человек
все боялся своей "дурной" наследственности, о которой непрестанно напоминал
сыну до тех пор, пока у Альтана не стал непроизвольно ощетиниваться
каждый раз при упоминании 207 года или имени "Эльдар". Мать - горячая
и увлеченная женщина прочила сыну литературную или научную славу, что
и послужило поводом к зачислению его на литературно-исторический факультет.
И, разумеется, интересы сына не слишком соответствовали тому идеалу,
который она для него приготовила. Именно из-за этих курсов и случилась
очередная утренняя ссора, испортившая Альтану настроение на весь день.
А тут еще Валин...
- Надоело все! - Альтан вздохнул, - брошу я, наверное, Академию и отправлюсь
на кер.
- На побережье? - спросил Алекс.
- Ага. Есть у меня там двоюродная тетушка по материнской линии...
- А она тебя родителям не выдаст?
- Нет, - Альтан пожал плечами, - тетка души во мне не чает, и если ты
не сболтнешь никому, особенно родителям, они ведь с моими дружат, то
все будет нормально.
- Да не волнуйся ты так, все обойдется, может, и не выгонят тебя еще.
Замять дело ведь всегда можно, и потом...
Но дальнейших слов приятеля Альтан уже не слышал. Уронив переполненную
винными парами голову на руки, он заснул.
...Из Академии его-таки исключили, но больше потому, что он не очень-то
держался за свое место. Скандал родителям удалось таки замять, но Альтана
в Академии до сих пор помнят и не очень-то любят. Впрочем, он отвечает
им тем же...
"Вино, употребляемое умеренно,
весьма хорошо для желудка;
но когда пить его слишком много,
то производит пары, унижающие
человека до степени несмысленных скотов..."
Из древнего медицинского трактата.
Неяркое
солнце еще только поднималось над горизонтом, начиная заливать золотом
дома, сгрудившиеся около Керских ворот, когда, грохоча колесами, из-под
арки выехала изящная карета. Редкие в этот час прохожие останавливались,
гадая, что же за важная дама, должно быть, скрывается за красивыми занавесками.
Они бы сильно удивились, загляни они за край шелкового полога.
На сиденье, скрючившись в немыслимой позе, спал небритый молодой мужчина,
чалма которого валялась на полу. Плащ когда-то укрывал тело, но сейчас
почти сполз на нечистый пол, держась только благодаря исключительной
плотности пропитанного винными парами воздуха. Если бы случайный наблюдатель,
умудрившийся заглянуть в недра кареты, напряг память, он, может быть,
вспомнил бы лицо мужчины. Еще девять лет назад это лицо было знакомо
всем без исключения студентам Академии, обучавшимся на литературно-историческом
отделении. За прошедшие годы черты этого лица стали более резкими и
твердыми, возле глаз пролегли легкие морщинки, но его многочисленные
почитательницы и сейчас бы узнали Альтана Ринальта.
С треском, но без скандала выгнанный из Академии Ринальт, лишившись,
к вящей своей радости, необходимости получать диплом уехал в провинцию
к своей тетушке. Тетушка Флора, похоронив мужа-офицера, к удивлению
всех знакомых переехала жить в деревню. Но и там она не оставила бурной
жизни. Будучи по натуре светской львицей она организовала в "родовом
гнезде" кофейный салон, где принимала сельских кумушек, падких до столичного
лоска и новостей. Пожив у нее некоторое время, Альтан скоро пресытился
спокойствием и женским вниманием (как симпатичный столичный юноша он,
понятное дело, пользовался успехом у провинциальных дам) и решил попутешествовать.
Тетушка, на все готовая ради единственного племянника, дала ему денег
и карету, дабы не ходить пешком. На этой вот карете Альтан изъездил
весь остров вдоль и поперек, побывал во всех местах, в каких можно было
побывать... Но ни разу за все время он не заехал в Бархат и, бывая у тетушки,
не отвечал на родительские письма. Его родители, конечно, узнали, куда
же делся их непутевый сын, однако, побушевав с годик-другой, успокоились.
Жизнь шла своим чередом, Альтан колесил по острову, тратя тетушкины
деньги, благо последних хватало на безбедную и даже роскошную жизнь
в глухой провинции. Он изменился: стал ироничен, тетка научила его манерам
и обхождению, от долгого общения с природой его нрав несколько смягчился,
хотя врожденная склонность к авантюрам не исчезла. Альтан перечитал
все книги в теткином доме, перезнакомился со многими интересными людьми.
Он никогда не мучился от скуки, и все же иногда (не очень часто) его
охватывало желание бросить все и сорваться в столицу. Однако всякий
раз он оправдывал себя отсутствием повода. И вот, в один прекрасный
день, почти через десять лет после его ухода из дома, такой повод нашелся.
Тетушке Флоре пришло извещение о смерти ее сестры. В результате несчастного
случая она погибла вместе со своим супругом. Эта весть настигла Альтана
в одной из Норских провинций, и он тут же решил вернуться. С поспешностью,
гораздо большей, чем приличествовало, он покинул племянницу онеры Ал-Арет
и, прихватив с собой пару бочонков своего любимого вина из ее собственной
коллекции, отправился в Бархат. В пути, расчувствовавшись, он вспомнил
молодость, свою развеселую компанию студентов, Алекса, Магни и других...
Вспомнил все затеи и авантюры, предпринятые по молодости и горячности...
Вспомнил мерзавца Монера, на протяжении трех лет обучения в Академии
отравлявшего ему жизнь. Под утро, на подъездах к городу воспоминания
иссякли, как впрочем, и один бочонок Аларетского. Именно этому и был
обязан Альтан Ринальт своей неудобной позой и непрезентабельному виду
- воспоминаниям.
Проехав по городу, карета остановилась перед домом Ринальтов. Кучер,
оставив козлы, выволок спящего Альтана из кареты и втащил в дом. Сложив
тело на диване, он, согласно уговору, отбыл обратно в деревню к тетушке,
предоставив бедняге самостоятельно разбираться в том, как он попал домой.
Проспав почти сутки, Альтан, наконец, проснулся. Потирая больную голову,
он побродил по дому и нашел записку адвоката, которая сообщала "господину
Ринальту" о том, что родителей его похоронили третьего дня, а забрать
необходимые для вступление во владение имуществом бумаги он может в
конторе Арнара Баклера в любой день с семи до девяти. Приведя себя в
порядок, надев лучший свой наряд, и скроив снисходительную мину, Альтан
вышел в город.
Утренний город блистал великолепием. За прошедшие десять лет Бархат
сильно изменился. Прибавилось новых лавочек и красивых архитектурных
украшений, все стало словно чище и ярче. "Хотя, может мне это мерещится
после глуши, из которой я вылез", - думал Альтан, галантно раскланиваясь
со встречными дамами, "все-таки долго меня не было". Найти адвокатскую
контору не составило труда, и всего через три часа заполнения бесконечных
ведомостей, справок, отчетов и доверенностей милостью Единой владелец
солидного наследства и небольшого дома господин Альтан Ринальт, 31 год,
холост, выполз на улицу. После такого приключения следовало отдохнуть
где-нибудь в тени аллей Нового города и ноги словно сами понесли его
в один из парков. Сидя на скамейке и размышляя о том, куда бы повыгоднее
деть полученный капитал Альтан услышал вдруг знакомый голос:
- Да, да госпожа Рулен, пользуется абордажными крючьями! И еще по веревке
спускается на первый этаж! Я уж и в гости-то к ней не часто хожу...
Голос, без сомнения принадлежал Магни - жене его студенческого друга
Алекса. "Вот и старые знакомые появились, а я то-уж думал весь день
коту под хвост пошел, Единая не спасет", - подумал Альтан. Подойдя к
перилам террасы, он наклонился и внизу, на садовой тропинке действительно
увидел Магни, такую же стройную и, пожалуй, еще более красивую, чем
раньше. "Повезло Алексу!", - без тени зависти подумал Альтан и прыгнул
вниз.
- Да храни вас Единая, милочка, как так можно, она же постарше меня
будет, - произнесла старая женщина, качая головой. Она совсем уж было
собиралась добавить что-то еще, но в этот момент с криком "Привет!"
рядом с ней приземлился незнакомый мужчина, тут же кинувшийся к Магни
и заключивший ее в объятия. Та несколько секунд вглядывалась в лицо
незнакомца, а затем воскликнув "Альтан, ты? Где тебя носило, бездельник?!"
повисла у него на шее. Госпожа Рулен, видя такое дело, сочла за благо
ретироваться, тем более, что на нее все равно перестали обращать внимание.
- Ну, рассказывай, что это тебе взбрело в голову вернуться? - к Магни
вернулись ее обычная строгость и горделивость. Отодвинувшись от старого
приятеля на приличное расстояние, она вопросительно взглянула на него.
- Старики-то мои умерли, - Альтан пожал плечами, - вот я и приехал.
- О! Извини, я не знала. Прими мои...
- Да ладно, чего там. Скучали без меня?
- Не то что бы очень, - Магни хитро прищурила глаза, - но теперь-то
я думаю, все будет еще веселее, так?
- Ох! Будем надеяться, - он улыбнулся, - А как там Алекс, как дочь?
- Давненько же тебя не было! Ей уже семнадцать скоро! А с Алексом мы
развелись.
- Вот так-так! Стоит на каких-то жалких десять лет уехать и на тебе!
- Альтан покрутил головой, - ну а где он, ты знаешь?
- Понятия не имею, - Магни независимо передернула плечиками. "Какая
была, такая и осталась!", - восхищенно подумал Альтан, - хотя если хочешь,
могу пригласить тебя ко мне: он вроде должен прийти.
- С удовольствием! - Альтану не терпелось всех увидеть и обо всем узнать,
- а не расскажешь ли пресытившемуся провинциалу блещущие золотом и пахнущие
тайной столичные новости и сплетни?
- О, Единая! Некоторые вещи не меняются! Конечно, расскажу, еще устанешь
слушать! - и, взяв мужчину под руку, Магни повела его в сторону дома...
..."Вот такие дела творятся в Бархате!", - сказала она, заканчивая мысль.
Они как раз свернули на аллею, ведущую к особняку.
- Добрый день, госпожа! - учтивый садовник приподнял шляпу, - ваш муж
дожидается вас в гостиной в обществе вашей уважаемой матушки.
- Ну, вот видишь, как все удачно получается? - Магни довольно улыбнулась,
- Алекс будет рад тебя видеть.
Сначала Альтану так не показалось. Скатившийся кубарем по перилам Алекс
навис над ним, высокий, и в его глазах промелькнул даже огонек ревности
(это уж точно!), но потом смягчился и протянул руку:
- Привет! - как всегда сдержанный и учтивый Алекс теперь снова был самим
собой. И, хотя особого виду он так и не подал, на дне его глаз теперь
светилась радость встречи.
- Привет, привет! - Альтан решил поддержать игру, - сто лет не виделись!
- Мужчины, я вас оставлю ненадолго, - Магни повернулась к небольшой
старушке, - идем, мама, нам нужно поговорить.
Только сейчас Альтан обратил внимание на колоритную бабушку и, сразу
вспомнив об абордажных крючьях, внутренне содрогнулся.
- Добрый день, госпожа, - раскланялся он.
- Добрый, - ответила она.
- Мама! - Магни была настойчива, - идем же!
Когда они, наконец, удалились, Альтан спросил:
- Какие-нибудь планы на вечер? Что-то в интонации друга напомнило Алексу
славные времена студенческих пирушек и он оживился:
- У Эби Ка-Гаэл сегодня прием!
- ???
- А, ты, наверное, не знаешь, - Алекс пустился в объяснения, - это богатая
онера-домовладелица, она частенько устраивает светские приемы.
- Богема? - Альтан приподнял бровь.
- Не только. Неплохие, в общем, компании собираются...
- Значит, идем? - видно было, что Альтан уже твердо решил попасть на
прием во что бы то ни стало, - Магни хватай, и пошли!
- Это ближе к вечеру, пожалуй. Давай встретимся...скажем...на площади Трех
фонтанов и оттуда все вместе пойдем, идет?
- Идет. Я тогда пробегусь по лавкам, прикуплю чего-нибудь модного, там
же полно женщин будет! Кланяйся от меня Магни! Пока.
- До встречи!
Прием был пышен и роскошен. Щеголяющие костюмами мужчины и серьезные,
но благосклонные женщины, блеск фейерверков и журчание фонтанов... В общем,
друзей быстро охватила скука, и, прихватив пару-тройку бутылок с Аларетским,
они поспешили уйти. Они пошагали в сторону Старого города, где находилось
большинство дешевых кабаков. Совершенно случайно, по дороге они встретили
Тире - еще одного студенческого приятеля Альтана и захватили его с собой.
Смеясь и хохоча, друзья ввалились в свой любимый еще со студенческих
времен кабак. "Сонный дикобраз" ничуть не изменился. Те же выкрашенные
в оранжево-фиолетовую клетку, те же столы и тот же хозяин за стойкой.
- Эй, а сюда же со своим нельзя, - Тире указал на две удачно прихваченные
бутылки Аларетского, которые Альтан старательно прятал под полой плаща.
- Т-с-с! - Алекс сделал загадочное лицо, - пусть никто и не знает!
- Спокойно! - Альтан, пошатываясь, решил взять бразды правления в свои
руки, - Нам кувшин...нет, два кувшина Аларетского и закуси! - уверенно
произнес он заплетающимся языком, почему-то сделав ударение на последний
слог в слове "закуси".
- Давайте сядем уже, - Магни облюбовала крайний столик, и вся изрядно
подвыпившая компания уселась вокруг.
- Расскажи-ка нам что-нибудь о своих путешествиях, Альтан, - построивший
такую длинную и правильную фразу Тире надолго умолк.
- Да я уж почти все рассказал, - Альтан сосредоточенно наморщил лоб.
В это время хозяин принес им заказанные кувшины вина и поставил на стол
кубки. Блестя хитрыми глазами Алекс начал под столом разливать трофейное
вино. Альтан делал вид, что изучает потолок, а Магни, покраснев, стыдливо
хихикала в кулак. Тире же, напротив, подскакивал на стуле и торопил
Алекса.
- Ну, за твое возвращение! - провозгласил Алекс.
- Погоди, а мы разве уже за него не пили? - мысли Альтана пьяно разбегались
на карачках.
- Не пили! - уверенно заявила Магни, - вы на меня можете положиться,
я никогда не пьянею!
- Ну, тогда давайте! - все сдвинули кубки.
- А я не рассказывал, как я сбежал от племянницы Ал-Арет? - Альтан поставил
опустевший кубок на стол.
- Н-нет, - все выжидательно на него уставились.
- Дело было перед самым моим отъездом. Приехал я к Ал-Арет погостить
в очередной раз. А у нее в это время племянница приехала пожить. Познакомились,
то да се... Несколько дней гощу, вижу - нравлюсь я ей. Ну, я и давай к
ней подкатывать, а тут как назло письмо от тетушки, мол, родители умерли,
езжай домой. И Ал-Арет на меня смотрит. Ну, с племянницей мы договорились,
я торжественно отбыл домой, а к вечеру вернулся и влез к ней в окно...
- А мы ж-же еще за твое взвращщен-ние не пи-или, - поднял голову Тире.
- Да? А мне казалось, что пили...Магни?
- Не, не пили...Й-к! Вы верьте мне, я же никогда не пьянею...
- За возвращение! Еще неоднократно прерываемый таким образом Альтан
поведал о том, как почти застигнутый онерой, с двумя бочонками вина
под мышками он выпрыгнул из окна, упав прямо на розовый куст, и пешком
удрал из усадьбы. А потом, уже под утро вынужден был пробираться обратно,
так как забыл на заднем дворе карету с кучером. Эта история привела
друзей в полный восторг, и они еще раз выпили за его возвращение ("Первый
раз сегодня, я же все помню, я же ни-ИК!-огда не пьянею..."). После этого
подошел хозяин и спросил, не пора ли пьяной компании по домам. Компания
сперва долго не могла понять кто этот человек и чего ему от них нужно.
От всей души Альтан предложил ему угощаться вином за счет заведения.
Спустя пять минут, ему, наконец, объяснили, кто это. Пытаясь соединить
троящуюся перед глазами картину в одно целое, он попросил "милых хозяев
принести им еще вина и закуси (опять с ударением на последний слог)"
и порывался принести несколько стульев, так как "нельзя чтобы хозяин
стоял перед сидящими клиентами, особенно, если его аж целых три". Пока
Магни, борясь с грамматикой, пыталась уговорить трактирщика выпить за
возвращение их друга, Алекс сказал Альтану:
- А ты знаешь, что Валин Монер умер?
- Как умер? - Альтана подкинуло на стуле, - пойдем же скорее, - он потянул
Алекса за рукав.
- Куда?
- Как куда? Я хочу станцевать на могиле старого мерзавца! - Альтан решительно
двинулся к двери.
- Во имя Единой, не делай же глупостей! Магни! Хоть ты его останови!
- Алекс указал на друга, который в это время всем телом навалился на
дверь, которая, разумеется, открывалась вовнутрь. Путем совместных усилий
им удалось утихомирить разбушевавшегося мстителя. Вино делало свое дело,
и веселье стало перехлестывать через край. После неизвестно какого по
счету тоста за возвращение Альтан провалился в бездну.
Наутро, открыв глаза, он понял, что лежит рядом со своей кроватью на
полу. Сквозь мучительную головную боль он слышал, как кто-то настойчиво
стучит в дверь. Кое-как доковыляв до порога, он обнаружил стоявшего
на улице мерзко бодрого и веселого Алекса.
- Я стучу, стучу. Думал уже и не разбужу тебя, - сказал он проходи внутрь
и садясь на мягкий диван.
- Изверг, каждый твой стук укорачивает мою жизнь лет на пять, не меньше.
Зачем вообще меня надо было будить?
- А в Церковь сходить? Да и надо подробно обсудить наш вчерашний проект.
- Какой проект? - Альтану казалось, что дом крутится у него перед глазами.
Он сел рядом с другом и страдальчески заглянул ему в глаза.
- Понятно, - усмехнулся Алекс, - значит, ты ничего не помнишь?
- Почти, - Альтан кивнул и тут же сильно об этом пожалел. Голова героя
чуть было не укатилась под столик, - последнее, что я помню, так это
как Магни танцевала на столе...
- Ну, так ты много пропустил! Как раз после этого я рассказал тебе,
что собираюсь открыть в Бархате свой издательский дом, для чего намерен
снять у Магни второй этаж дома. Ты оживился и сказал, что теперь, имея
деньги, ты и сам бы хотел открыть свое дело, благо у тебя есть и склонности
и способности. Тут нам принесли неизвестно, кем и когда заказанный кофе,
и ты пришел в ужас от талантов тамошнего повара. Я смутно припоминаю,
как ты зачитывал ему наизусть кофейные рецепты своей тетки и клятвенно
обещал бедняге сварить его в супе, если он не научится варить божественный
напиток как следует. Как раз в этот момент и родилась идея "Серебряной
джезвы"!
- Идея чего?
- "Серебряной джезвы"! Так ты собрался назвать свою кофейню!
- Мою кофейню?
- Ну да! Мы же договорились арендовать дом моей жены на двоих и на первом
этаже сделать кофейню. По-моему, блестящая идея! Я всегда говорил, что
у тебя талант к коммерции!